29 июля, вторник

29 июля, вторник

Сегодня днёвка. Опять жуткая жара. Погода — полный трындец. Глобальное пожарение, блин.

На другом берегу на пляжике «отдыхает» какая-то гоп-компания. Орёт нам постоянно какую-то фигню. Через некоторое время после того, как они свалили, мы поехали на кате туда же, помыться, покупаться и посушить вафли. Пляжик засран бутылками, пакетиками и прочей фигнёй.

Помылись, покупались, посушили вафли и поплыли обратно. Валяюсь, читаю книжку. Бородей нашёл с другой стороны острова небольшое озерко в бывшем русле Катуни. Шурик с Андрюхой и Санькой отправились туда наносить загар на ягодицы. Я периодически к ним присоединяюсь, чтобы окунуться.

Ближе к вечеру приплыли два немца на странном сплавсредстве. Оказалось, сплавсредство расклеилось. Бородей пошёл им помогать с ремонтом, но вскоре вернулся, заявив, что наш клей не берёт странный материал их странного сплавсредства.

Попили с немцами чая, поели пакетного харчо. Пообщались. Один из них сносно говорит по-русски, другой по-русски ни бум-бум. Потренировался в своём английском. Шурик вспомнил несколько слов на немецком, оказавшихся фразой «Я тебя люблю», которую и сказал одному из немцев. Они подарили нам полторашку местного пива. Говорят, пиво у нас вполне так ничего. А то. Омское-то. Они бы попробовали московской бодяги. Душевно попрощались, немцы плывут дальше.

Бородей взялся клеить с Санькой гермы. Я в чём мать родила шарахаюсь по лесу, спиливая берёзки для новой рамы. Поцарапал себе всё хозяйство.

Бородей торжественно назначил Шурика завпитом, выдал ему тетрадку с ручкой и поручил произвести опись съестного имущества, выделив в помощь Андрюху. Эти двое роются в продуктах, глупо хихикают и время от времени оповещают Бородея об очередном стухшем продукте. Опись ими производится преимущественно на кате, так что новую раму решил смонтировать завтра утром. Да и влом мне уже сегодня этим заниматься, если честно — темнеет. Бородея, кстати, в пику, тут же назначили завхозом.

Ужинать не стали, решив назвать ужином съеденный с немцами пакетный харчо. Спим.

Ночью со мной произошло нечто странное. Снится сон, в котором я на даче у Бородея. Сама дача, правда, совершенно незнакомая. Ночь. Я стою в темноте в чём-то вроде прихожей, рядом Кира (совершенно, почему-то на себя непохожий), сидя на стуле, говорит с кем-то по телефону. Извиняется перед собеседником за то, что беспокоит и говорит, что немедленно отсюда сваливает. При этом бросает на меня полные злобы взгляды. Затем из дома выходят все остальные — Бородей, Нина с Андрюхой, другие друзья и знакомые, и садятся в его машину. Я не понимаю, что происходит, сажусь в машину вместе с ними, пытаюсь выяснить, в чём дело, но мне никто ничего не объясняет, лишь отстранёно и недоверчиво на меня смотрят. Я понимаю, что причиной такого бегства являюсь я. Машина отъезжает, и я вижу впереди двух незнакомых людей, широко расставивших руки, мы проезжаем сквозь них. Я спрашиваю у Киры, что происходит, он срывается и кричит, что он понял, что я замышляю. Оказывается, по сюжету сна мы все вместе должны были вскоре идти в этот поход на Алтай. Кира говорит, что я собираюсь кого-то убить в походе, представив это несчастным случаем. Тут срываюсь я и кричу ему в ответ что-то о том, что он свихнулся, что я ждал этого похода хрен знает сколько, и, вообще говоря, никого убивать в нём не собираюсь, а он сам дурак. Тут Кира начинает нести совсем уж какую-то пургу. «Ты же знаешь, кто подставил Иуду!» Я замечаю, что глаза у него абсолютно безумные.

Где-то на этом месте просыпаюсь. Немного офигеваю от сна, переворачиваюсь на другой бок и засыпаю вновь. Начинается всё тот же сон, без изменений. Просыпаюсь, удивляюсь, засыпаю вновь. То же самое. Не это меня удивило и испугало этой ночью. Повторяющиеся бредовые сны — штука довольно известная и, в общем, безобидная.

Проснувшись в третий или четвёртый раз, очень ясно почувствовал чьё-то присутствие. Тоже, в общем, дело для меня довольно обычное. Ощущение присутствия было очень сильным, и было совершенно ясно, что тот, кто здесь находится, испытывает ко мне явно недобрый интерес. Не знаю уж почему, может, сон поспособствовал, но впервые за фиг знает сколько лет начал читать «Отче наш». И вот тут произошло то, о чём до сих пор вспоминаю с дрожью.

Меня физически заколбасило. Было такое ощущение, что меня выворачивает наизнанку, с жуткой силой. Плечи чем-то стянуло, грудь наоборот разрывает. Кроме того, я понял, что ничего не могу с этим поделать, тело меня не слушается. Не удаётся даже повернуть голову, не говоря уже о том, чтобы привстать. Попытался закричать — рядом спит Шурик, может, он чем-то поможет — но смог издать лишь еле слышный хрип. Дочитал про себя молитву до конца, и меня резко отпустило. Ничего. Ни ощущения присутствия, ни колбасни в теле. Лишь дрожь и мышцы побаливают от напряжения.

Выбрался из палатки, покурил. Подумал, что заснуть сегодня уже не смогу, но, как ни странно, заснул довольно быстро. Снились обычные сны.